Вернойхен. ГСВГ. Школа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вернойхен. ГСВГ. Школа » Вернойхен, 70-е годы » Вернойхенец и мир вокруг.


Вернойхенец и мир вокруг.

Сообщений 1 страница 30 из 1000

1

Предлагаю вернойхенцам поделиться впечатлениями от путешествий по России и другим странам, кто  где был и что видел, что порекомендует нам посмотреть, ну а кто живет за границей-тому и карты в руки. Рассказ хорошо бы приправить фото.
Важно какой драйв ты испытал при странствиях, твое состояние, вообщем "взгляд на то, что видел изнутри".
И так поплыли, полетели, поехали...

2

Для затравки помещу начало своих "Крымских тропинок", не знаю, можно ли давать такие объемы в сообщения, да администратор меня поправит, если что.

А. Фёдоров.

Тропинками Крыма. Опыт взгляда изнутри.

    Есть уголки нашей земли настолько прекрасные, что             
каждое посещение их вызывает ощущение счастья, жизненной   полноты, настраивает все наше существо на  необыкновенное простое и плодотворное лирическое звучание.
           Таков Крым.

               
                       К.Г. Паустовский.

Крым, как таковой.

  Писать о Крыме и легко и одновременно трудно.  Трудно, потому что о нем написаны тысячи статей, исследований, книг и сказать что-то свое, новое, трудно. И легко, потому что многие уже знают этот совершенно уникальный край, влюблены в него, и твои слова попадают в их открытые сердца.
    И так, впервые я попал в Крым лет тридцать назад. До этого несколько раз бывал на Кавказе, проехал его от Анапы до Гагр.
   Город  Сочи на Кавказе – столица «Кавказской Ривьеры», когда-то производил вначале совершенно ошеломляющее впечатление на обычного человека -  города
вечного праздника. Все там располагало  для неги и расслабления души и тела человека.
     Пышная вечнозеленая субтропическая растительность, правда, не эндемичная,  а высаженная руками человека; величественные, даже по нынешним меркам, санатории, больше похожие на дворцы, с фуникулерами к пляжу и чайными и кофе прямо в двух метрах от линии прибоя.     Пьянящий воздух свободы... Ночные бары - тогда нигде, кроме Прибалтики и столицы, их не было. Как-то вечером мы, шутя, сделали тур по пяти ночным заведениям,- Москва, Жемчужина, Актер…далее по всем пунктам. Платановая аллея в центре города, ночью вся освещенная тысячами разноцветных огоньков, развешанных  на раскидистых высоченных  белоствольных деревьях. Улыбающиеся, беззаботные люди на ухоженных улицах и дорожках, пляжах.
     Все так не было похоже на нашу обыденную жизнь и окружение и оказывало такое удивительное феерическое впечатление на человек, по крайней мере, на меня, что душа просто воспаряла и находилась в неком подвешенном от восторга состоянии некоторое время.
   Ну, уж, а что до Гагр, настоящих субтропиков - тут и слов нет.  Шикарная аллея вдоль морской набережной моря из старых толстенных мохнатых пальм, вечно шелестящих громадной метелкой длинных изящных листьев. Густая и зеленая экзотическая бамбуковая роща.
  Это напоминало заморские страны, куда мы тогда не ездили, разве, что исполнять интернациональный долг. Но это другое. Там было не до расслабления.
   Прекрасные горные каньоны - ущелья, проточенные за века небольшими горными речками. Водопады, как высокие и многоводные, так и сочащиеся по заросшим буйной растительностью скалам, как «девичьи слезы»,  и, наверное, жемчужина Кавказа – лежащее высоко в горах округлая чаша озера Рица с неправдоподобно голубой водой, где в тихую погоду отражаются белые облака и снежные вершины гор. И везде крутые скалистые высоченные пики гор.
           А тут незнакомый Крым, куда жена-крымчанка повезла меня летом в отпуск.  До этого я наслышался от нее рассказов об этом крае, как о «райском
месте», где «дороги усажены плодоносящими абрикосовыми, ореховыми и персиковыми деревьями, где прекрасные песчаные и галечные пляжи».  А весь Крым – это сплошной археологический заповедник, где побывали и оставили свои следы и гунны, и готы, и аланы, и печенеги, хазары, татары…  Отдельно стоят греческие поселения, которые потом частично стали византийскими, римскими или стали принадлежать отдельным итальянским городам-государствам - Венеции, Генуи.
     Крым - это такой перекресток и мешанина народов и истории, который был, пожалуй, единственный в Союзе.
    Обо всем этом великолепии и великолепной истории, я, признаться, в то время, имел самые смутные представления, как и большинство «советских тружеников». Так, на пример, понятие «эллинизм» для меня тогда просто не существовало,  а отдельные сведения о Горгипии-Анапе и греческих поселениях на Тамани, не складывались у меня в единую картину великой греческой колонизации Причерноморья.
    Жена, историк по профессии, изучавшая все это в университете,   конечно, нашла, в моем лице, самого благодарного и внимательного слушателя. Упавшие зерна знаний не пропали даром, и через некоторое время я во многом догнал своего учителя, а кое в чем   и перегнал.
     Таким образом, большинство ее рассказов оказалось правдой,  ведь она исходила в юности, во время археологических студенческих практик, почти  весь Крым. Он ведь компактен, каких-то 300 километров в длину, 200  в ширину  по максимуму. Но вместе с тем необычайно многообразен и емок,  по концентрации уникальных природных и исторических объектов ему нет равному на земле.
     Где еще на таком сравнительно небольшом пространстве можно встретить глубочайшие каньоны и привольные степи, тихие радужные бухты и километровые отвесные обрывы,  пещерные города и дворцовые комплексы с парками, дремучие горные леса, археологические памятники всех времен и народов, пришедших и часто растворившихся в этом  многообразии.
    Вместе с тем, Крым скромен и с первого взгляда часто неприметен, сдержан. Поэтому здесь надо до всего доходить самому.   Вот, наверное, поэтому я и никак пока не найду  той самой дороги, обсаженной деревьями, усыпанными плодами абрикосов, персиков  и грецких орехов, наверное не по тем дорогам ездим, все же остальное оказалось на проверку лишь далеко не всей удивительной правдой. Но я понимаю –  природе должна быть полная гармония, и при всех остальных прекрасных качествах Таврики,  где-то в глубине Крыма есть такая изобильная плодами дорога, может забытая сейчас, как символ благодатного и благоухающего вечного Крыма.
   Здесь еще одно отличие его от Кавказа, где красоты буквально лезут тебе в глаза, там часто «все слишком» и ты довольно быстро устаешь от всего этого.

3

А вот и фото к ТРОПИНКАМ:

4

Подписи к фото:

Мыс Айю.
Вечер на рейде-в дали Крымские горы.
Вечерний вид на Чатыр-Даг из Евпатории-редкий снимок.

5

Каждый может высказать свое мнение о том месте, о котором идет речь, добавить что-то свое, с чем-то не согласиться.
Еще крымское фото

6

Рискну продолжить, просматривающие есть, но комментарий нет. Ниужели никто не был в Крыму и других местах?

«Привидения» горы Димерджи.

    Мы долго не решались взять билеты на конный маршрут, до этого мы никогда не садились на лошадь и смутно себе представляли, как ей управлять и вообще, держаться  в седле.
Маршрутов было таких несколько, они то появлялись, то исчезали, появлялись новые.
   Но вот сомнения  позади и часа  в три дня мы отправляемся на автобусе  в район горы Димерджи, в Долину Приведений. Гора расположена неподалеку от города Алушта, за Ангарским перевалом, который  является входом в особую страну – Южный берег Крыма, или сокращенно ЮБК. Это полоса суши, ширина которой не превышает в самом широком месте несколько километров, отгороженная от остальной части Крыма Главной грядой Крымских гор, максимальной высотой полтора километра. Это  страна совсем не похожая на равнинный Крым. ЮБК очень живописен и красив, это настоящая жемчужина Крыма,  окаймленная со стороны гор сказочным миром пушистых сосен, причудливых туй и древовидных душистых пушистых можжевельников.
   И главное  - все это недалеко от Евпатории, нашей базы, на любую экскурсию туда достаточно одного дня. Дорога после Симферополя очень живописна, идет в гору по высокому лесу, деревья которого часто образуют над дорогой сплошной свод, а когда ветви деревьев размыкаются, то весь автобус как будто купается во внезапно появившихся лучах ослепительно  яркого крымского солнца.
     И вот какие-нибудь два часа -  и мы переезжаем Ангарский перевал и почти сразу по левую сторону от дороги открывается гигантская скалистая гора, а у ее подножия будто-то бы собралась  умопомрачительная толпа каменных гигантов, похожих на узкоплечих истуканов, с прижатыми руками и острой затылочной частью, со стертыми чертами фигур. Это и есть знаменитые «приведения» горы Димерджи.
   А выше проступает то ли профиль женкой головы, то ли головы хищной птицы или сфинкса – это зависит от точки нахождения смотрящего и его воображения. 
    Мы спускаемся к морю, подъезжаем к развилке дорог – правая идет на Алушту, левая – очень извилистая и с большим количеством поворотов почти на 180 градусов - на Судак. Мы поворачиваем налево и через несколько километров останавливаемся и высаживаемся из автобуса. Короткий, но довольно крутой подъем – и мы на небольшой площадке.  Здесь располагается коневодческая ферма верховых лошадей башкирской породы. Тут же навесы, где усталый путник может присесть за стол  и можно отведать душистые шашлыки, татарский плов, салаты из вкуснейших крымских овощей. Хорошо запить все это отменным  крымским же сухим Каберне, Алуштой, Алеатико. А на десерт попробовать знаменитые в мире крымские мускаты, от черного до белого, или  лучшего в мире муската Белого Красного камня.
      А впереди уже полнеба занимает  уже совсем близкая гора Димерджи  со своими приведениями.
     Короткой инструктаж по вождению лошадей – оказывается таких как мы, новичков, абсолютное большинство. Лошадей нам выводят по одной, и, по каким-то непонятным признакам, находят в шеренге волнующихся туристов каждому коню своего наездника. Почему-то первой пригласили мою жену, ей досталась невысокого роста кобыленка.  Короткий резкий толчок инструктора - и жена в седле.
      Подтянуты подпруги, отрегулирована длина стремян, и первый всадник шагом двинулся по набитой тропинке. Я почему-то был выбран замыкающим колонны, льщу себя надеждой, как выглядевший наиболее опытным и бывалым, ведь и замыкающим первого попавшего не поставят.
      Мне тоже попалась кобылка, с приятным каурым жеребенком, к тому же лошадки были смирные, хорошо знали дорогу, по которой ходили много раз, и поездка вначале не представляла особых трудностей.
      Лошади медленно, шагом поднимались по зигзагообразной пыльной тропе. Мимо нас, то вперед, то назад, челночными проходами бегал  местный
фотограф, снимая на цифровой аппарат участников небывалого марша.  И вот мы у подножья горы, рядом с «приведениями». Вблизи они показались еще огромнее - округлое туловище, диаметром несколько метров и высотой порядка десяти. Многие из них имели свое собственное название, по сходству с каким-то животным или человеком. Так, там был маленький Мук с чалмой, Орел, Гордость, Кузнец.
    Мы идем вдоль Каменного хаоса – осыпи громадных многометровых осколков горы, скатившихся при землетрясениях с горы и заваливших при этом стоящую у подножья татарскую деревеньку. Дорога петляет мимо этих скал, еще совсем немного -  и мы подъезжаем к развалинам крепости феодоритов Фуна, которая защищала проход  в средневековье купеческих караванов вдоль южного берега Крыма.  Тогда дорога шла не по побережью, а по столообразным вершинам гор – яйлам. От крепости осталась немного – фрагменты стен, храма Георгия Победоносца, …и довольно современного вида туалет в нише крепостной стены. Полазив по стенам древней цитадели, пофографировав всласть открывшуюся панораму южного берега Крыма,  гору Четырдаг  напротив нас, мы собрались у коновязи, чтобы двинуться так же организованно вниз. Мы еще не знали, что нам предстоит.
      Между тем наступили уже сумерки - на югах  темнеет быстро, и пока процедура нашего заброса в седла инструктором закончилось, совсем стемнело. Теперь я оказался где-то в середине каравана, а жена куда-то затерялась в суматохе посадки.
     Наконец-то мы двинулись. Команда наша была последней и явно запаздывала. Инструкторы со смехом начали подгонять наших лошадей, и они помчались галопом.
  Нам же, впервые севшим в седло, было совсем не до смеха. Мы с трудом держали равновесие, при каждом скоке  лошади съезжая то в одну, то в другую сторону, ведь как держаться в седле при таком аллюре нам не объяснили.
    К тому же, стало совсем темно, видно было смутно только фигуру впереди скакавшего всадника на фоне громадных хлопьев пыли, уходящих в небеса…
    Прямая дорога кончилась, дорога круто стала спускаться все теми же зигзагами, и лошади, наконец-то, перешли на шаг.  Инструкторы куда-то делись, и только слабая вера  в то, что если все раньше все обходилось благополучно, то и у нас, возможно, все обойдется нормально, поддерживала нас.
    Нам совершенно не было видно земли, соответственно мы не представляли, где идет лошадь, по дороге или краю обрыва, ориентировались лишь по смутному пятну впереди и надеялись, что лошадь сама лучше нас знает, куда идти. Тьма была египетская.
    А тут новая напасть – наши жеребята догнали нас, вероятно, подошло время кормления, и они стали тыкаться в брюхо наших кобылок. Тем это почему-то не понравилось, и они  стали бросаться в разные стороны, взбрыкивать и пытаться встать на дыбы. Моя лошадь после очередного прыжка стала как-то оседать влево. «Ну, все,- подумал я,- каюк, сейчас загремим с обрыва».
   Лошадь каким-то чудом выровнялась, и снова мы продолжили наш путь. Впереди меня, судя по крохотной фигурке в белой блузке, ехала совсем девчонка, как потом и оказалось.
   Она только жалобно кричала, когда  жеребенок ее кобылы проделывал такие же штуки, как у меня. «Бей его ногой!»,  - закричал я. Видя, что у нее ничего не получается, я пришпорил свою Росинанту и, отбиваясь правой ногой от своего жеребенка, изловчился и лягнул своей левой жеребенка девчушки и заорал на обоих жеребят во всю глотку.
    Так, отбиваясь ногами от нахальных жеребят и крича на них, мы и прибыли к месту постоянной дислокации лошадей. Я молодецки, сам себе удивляясь, спрыгнул с милой лошадки и начал искать жену.
    Среди пробывших, пропыленных, чумазых, измученных, но довольных экскурсантов ее не было. Новых прибывающих всадников тоже не было видно. Я помчался по дорожке вверх, сердце бухало, ожидая увидеть,… уж даже не знаю, что.  Вдруг в конусе света, на его границе, из-за поворота появился всадник на вздыбленной лошади. Все сразу затихли. Лошадь опустилась на передние ноги и… вскачь с…десятком жеребят помчалась к нам.
   Нужно ли было бы говорить, что это прибыла жена. Не буду описывать ее страдания по пути к нашему бивуаку… последней!  Она выдержала этот путь с честью.
     Возбужденные увиденным и пережитым в поездке, мы расселись за столиками кафе и с аппетитом стали уминать отличные шашлыки, запивая все это сухим красным крымским вином, вспоминая все перипетии нашего похода

7

фото к тексту

8

Всем хорошего летнего отдыха и активности осенью!

9

Так как народ понемногу читает, сброшу еще один раздел, фото есть, но ноу хау:

Крымский заповедник + UFO.

      Одним из самых удивительных путешествий, правда, основное удивление, даже шок, мы испытали позднее, после поездки, было посещение Крымского заповедника.
    Крымский заповедник находится в таком статусе еще с дореволюционных времен. Там запрещена всякая хозяйственная деятельность, посещения заповедника сейчас строго регламентированы, а раньше и вообще были запрещены. Охрана заповедника достаточно многочисленная, с мобильными рациям, так, что нарушителей режима быстро выявляют и выпроваживают, заставив заплатить значительный штраф.
     Местность там сильно изрезана, поэтому проехать на любом транспорте, даже велосипеде невозможно.  Понятно, что место очень уединенное. Конечно, есть единичные проникновения пеших туристов, но, в основном случайные, с соседних, не заповедных горных массивов.
    И вот, через ажурные железные ворота, которые по бокам фланкируются живописными каменными башенками, мы въезжаем на микроавтобусе «Мерседес»- большие автобусы здесь просто не впишутся в повороты - на территорию заповедника. Дорога очень живописна и все время петляет по склонам гор, заросших грабом, дубом, буками, со стволами цвета старого серебра. Она была построена русскими саперными батальонами еще в царские времена, а в наши дни была заасфальтирована.
    С одной стороны дорога врезается в  гору, с другой  - довольно круто обрывается вниз, иногда на сотни метров,  аж дух захватывает. На первой остановке на нашем пути мы посетили образцовое форелевое хозяйство на реке Альма.
   Речонка маленькая, а форель крупная, завезенная, калифорнийская. Завезли ее, создали сеть проточных прудов в ущелье Альмы, маточное стадо – огромных рыб с покрытыми перламутровым жемчугом боками.
Есть и выростные пруды, где нагуливает вес молодь. Но напрасно было бы искать подобных рыб и в Альме, и других крымских речках. Слишком уж крупная эта рыба для них.
    Вот и получилось, как всегда у нас – использовать нельзя, а выбросить жалко. На вопрос, куда же девается молодая рыбка, служители этого загадочного по назначению учреждения мнутся и что-то мямлят. Сдается, что лукавят товарищи, и деликатесная рыбка находит свое место в системе питания некоторых наших сограждан.
    Следующей остановкой стал монастырь Козмо и Дамиана, Кузьмы и Демьяна, по-современному.      Монастырь имел бурное прошлое – его расформировывало епархиальное руководство за неподобающее поведение монахов в царское время, сейчас он возрожден снова. Расположен он в буковом лесу. С горы бьет родник с прекрасной мягкой, говорят, чудодейственной водой.
      Продолжаем наш путь. Въезжаем в вековой чисто буковый лес,  внизу, в хаосе остроугольных обломков зеленоватых скал – исток реки Альмы, небольшой ручеек. А слева высокие отвесные скалы. Мы продолжаем подниматься выше, появляются, сосны, еще несколько минут – и мы на одном самом высокогорном в Крыму Чучельском перевале.
    Выходим из автобуса – панорама такая, что дух захватывает, видимость отличная, на многие десятки километры, слева самая высокая вершина в Крыму, Роман-Кош,  высотой 1545 метров, вдали, в дымке – обитаемая в средневековье гора Басман, а прямо перед нами – гора Малая Чучель, вся покрытая скрученными ветром соснами.
    Лихорадочно щелкаю затвором цифрового фотоаппарата, снимая всю панораму, потом решил снять и видео. Ничего необычного не замечаю ни я, ни другие экскурсанты.
   Выезжаем на столообразную каменистую вершину Никитской яйлы и подъезжаем к беседке в форме ротонды «Роза ветров», расположенную на краю  Внизу виден Южный берег Крыма - гора Айю-Даг, Гурзуф, Партинит и Артек, солнечная Ялта. Вверх снизу ползут сплошным  потоком облака, как стена тумана, холодно, всего +12 градусов, пронизывающий ветер пытается сбросить тебя вниз.
    Сосны на вершине все перекореженные, низкорослые, покрытые лишайником, их ветви от дующих весь год ветров почти горизонтальны.
   Спускаемся к  Массандре и отправляемся по шоссе к Ангарскому перевалу и дальше, по прежней дороге, в Евпаторию. И вот мы дома.
    Утром я начинаю просматривать на экране фотоаппарата снятые кадры.
   И вот на снимке горы Малая Чучель замечаю какое-то полу размытое изображение в левом верхнем углу кадра. Подключаю камеру к телевизору и чувствую, как по спине пробегают мурашки.
    На снимке четко видно сферической формы предмет со следами продвижения в воздухе. Он передвигался справа налево, потом мгновенно остановился и пошел несколько назад и на нас. Прикинув размеры предмета и выдержку камеры, я понял, почему мы никто ничего не видел в момент съемки – скорость объекта превышала несколько тысяч километров в час. Я лихорадочно начал просматривать другие кадры, и вот на фоне горы Басман в дымке обнаружил в левой половине кадра похожий, или тот же объект.
   Но самое большое потрясение ждало меня дома, когда я на низкой скорости просмотрел по отдельным кадрам видео сюжет.  Я увидел, как какое-то тело бешено крутилось в облаке в правой части кадра, потом мгновенно переместилось вправо к вершине Роман Кош и, когда я увеличил изображение до предела, ясно была видна тарельчатая форма объекта.
   Тарелка продолжала виртуозно кувыркаться, выделывая немыслимые пируэты с креном, передвигаясь скачками, то, показывая свою сферическую в плане форму, то тарельчатую в профиль.
   Я давно пришел для себя к выводу, что  неизвестные летающие объекты существуют. Их неоднократно фиксировали серьезные люди, которым не верить было невозможно – военные и гражданские летчики и моряки.
 
Но слушать рассказы и даже смотреть чужие снимки – это одно, а быть очевидцем этого события, пусть и не заметившего его – это совсем другое.
    Произошло очень маловероятное статистически событие.  Кстати, так обычно и происходит съемка НЛО. Очень редко человек видит Unknown Flying Object (UFO) и фотографирует его, обычно фиксация объекта на фотопленку или в цифровом виде происходит непреднамеренно.
    Теперь я на мир стал смотреть на мир как-то иначе. Я  точно знаю, что в этой вселенной мы не одни, существует еще что-то, неизвестное нашей цивилизации. Что это-иная цивилизация, которая проводит отстраненное наблюдение над нами,  обладающая совершенно другой, хотел написать моралью, а потом подумал, а обладает это «нечто» вообще чем-то, похожим на нашу мораль?
      Каким-то холодком потянуло от этих кадров. Мир, казавшийся прежде дружественным, в котором человек как бы главенствовал, оказался чужым нам. Человек оказался всего лишь внешним объектом по отношению ко всему окружающему миру.
      А жизнь нашей цивилизации показалась очень хрупкой и незащищенной, несмотря на все массу накопленного изощренную оружия, нашу науку и знания

Отредактировано Александр (27-10-2008 14:09:40)

10

Фото

11

Александр!
Вы рассказывайте! Сейчас, просто, летнее затишье. У кого-то отпуска, у кого-то (как у меня) житейские проблемки. А вот осенью, когда за окнами будут грустить серые дожди, мы с удовольствием поделимся впечатлениями :-) Между прочим, ваш админ – по рождению крымчанка.. Очень люблю... вернее – любила Крым советских времен, не тронутый нынешней *цивилизацией*

12

Рад что заработал наш сайт, соскучился, писать так красиво не умею, буду просто фотки и коментарии присылать, по возможности. Давайте общаться и встречаться.

13

Здравствуйте, дорогие вернойхенцы, сейчас опять в тех же местах, отпуск не оставил и меня. Уважаемый админ. по приезду домой, с вашего любезного разрешения продолжу публикации и фото.
А сейчас всего наилучшего, рад, что наконец получил обратную связь!

14

Херсонес – колыбель восточно-славянского христианства.

   Тогда мы были совсем молоды,  и это было одно из наших первых путешествий по Крыму. Жена решила приобщать меня к эллинисткой культуре. Выехали ранним утром на первой  электричке до Симферополя, потом пересели на другую, в Севастополь, а уж из него городским автобусом в сам Херсонес.
     До этого ничего подобного я в своей жизни не видел, таких древних развалин на территории России нет, пожалуй, хотя теперь появился Аркаим, но это другое.
   И вот мы входим через полуразрушенные циклопические ворота  в  город. Точнее это не город, а его руины. За более чем две с половиной тысячи лет своей истории он неоднократно завоевывался, разрушался, отстраивался снова. Но греческий, точнее эллинистический, элемент в нем всегда присутствовал.
    Мы бродим между остатками двойных  крепостных стен. Внизу стен, на высоту до 4 метров, еще сохранилась первоначальная регулярная греческая кладка из больших тщательно тесаных камней до двух метров длины -  квадров. Чем выше поднималась кладка от земли, тем более грубые приемы применялись при строительстве. Рядовая кладка была только в наружном и внутреннем слое, а все пространство между этими слоями закладывали щебеночной забутовкой, на известковом растворе. А когда дела видно были совсем плохи, и враг ломился через пробитые бреши в стенах, их закладывали, чем бог послал, любым материалом, в дело шли даже могильные памятники с греческими надписями. Так они сейчас и остались в стене, немые свидетели того отчаянного сопротивления горожан завоевателям.
     Долгое  время руины города использовались, как и везде, в качестве источника обработанного строительного материала. Поэтому мало что осталось на поверхности, но остался многометровый подземный культурный слой. Ведь когда здания разрушались при вторжениях вражеских орд или они просто ветшали, их разрушали почти до фундамента, а потом строили на нем новое сооружение. Поэтому земля здесь, как слоеный пирожок, чем глубже двигаешься, тем старше открываются находки.
Лепту в это разрушение внесли и монахи монастыря, который был здесь в 19-20 веках, разбирая и тем самым варварски разрушая «языческие» постройки для своих нужд.
    В середине застройки тогда стоял разрушенный, просто треснувший, как орех, с огромными, в несколько десятков сантиметров, трещинами от фундамента до самого купола,  Владимирский собор. Крестово-купольный,  с зеленым колончатым поясом, протянувшимся по стенам всего здания, он был прекрасен даже в таком виде.
  На этом месте, по преданию, крестился киевский князь Владимир, который потом ввел  христианство на Руси.
    При Союзе говорили, что собор был взорван немцами и восстановлению не подлежит, потом стали писать, что его взорвали сами большевики, и неожиданно несколько лет назад собор восстановили почти в первоначальном виде попечениями тогдашнего президента Украины Кучмы.
   Мы идем по главной улице бывшего средневекового города, которая начиналось от центра города -  акрополя и агоры, места собраний граждан Херсонеса  под жгучим южным солнцем, по направлению к поставленным на месте разрушенной  христианской базилики мраморным колоннам, которые являются символом Херсонеса.
    Все кругом засыпано ломом керамики - обычно грубой битой глиняной черепицей. Но если тебе повезет, то можно найти тонкостенные остатки греческой посуды - ликифов, кратеров с пятнами  черного или красного лака и фрагментами живописи. Когда такие раритеты лежат  в твоих руках, ты невольно ощущаешь призрачную связь между тобой и  творцом этого предмета, в душе возникает  невольный трепет и благовение перед тысячелетиями, разделяющими нас и одновременно соедининившими нас этой хрупкой находкой. Любая старинная вещица – это маленькая машина времени, виртуально переносящая тебя в прежние миры.
    Представим на миг центр города эллинистического времени. На акрополе стоят алтари местной богине города, Деве. Ее святилище с храмом (Партенос) до сих
пор ищут археологи по всему Гераклейскому полуострову, на котором расположена была ближайшая хора – земельное владение города. Возле них установлены мраморные плиты с различными декретами и постановлениями Народного собрания (!...), посвятительские и почетные надписи, прославляющие отдельных граждан Херсонеса, списки победителей спортивных игр, в том числе Олимпийских (!!...), надписи о литературно-музыкальных состязаниях. Победителю Олимпийских игр  пожизненно воздавались почести и привилегия.
     Неожиданно впереди мелькнула синь моря за высоким обрывом. Под этим высоким обрывистым берегом последние наши войска в Отечественную войну, брошенные на произвол судьбы своим командованием, отчаянно отбивались от подступающих немцев, которые захватили весь Херсонес, кроме узкой полоски берега у морского  прибоя. Вспоминаю рассказ известного послевоенного писателя Л. Соболя « Федя с наганом». В нем показаны последние дни обороны Херсонеского полуострова. Перед атакой в окоп впрыгнул с пополнением матрос, все вооружение которого состояло из одного нагана. Никто из пополнения его не знал. В бою он вел себя геройски, был в первых рядах атакующих, расстрелял вас патроны,  и погиб. Когда же попытались установить имя и фамилию героя, вспомнили только имя-Федя. Так его и записали в списки погибших – Федя с наганом. Комментария здесь, я думаю, излишни.
   Как рассказывал один из моих родственников, сам попавший в плен при обороне Севастополя, наших воинов, плененных  в Севастополе, Сталин после освобождения не подвергал никаким репрессиям.  Он их полностью реабилитировал, и они шли воевать, если, конечно, могли по состоянию здоровья после концлагеря, причем в тех же званиях и должностях, какие у них были до пленения.
    Затем идем вдоль обрыва, поворачиваем налево и мимо могилы одного из первых археологов Херсонеса, Карла Казимировича Косцюшко-Валюжинича, внутри кованой ограды которой поставлена небольшая мраморная колонна, вся перевитая вечнозелеными лианами, проходим в здание  археологического музея.
  Выходим их него и  вот мы уже в небольшом уютном амфитеатре греческого театра человек на 300??, сидим на  истертой временем и людьми скамье, а в голове неотвязно звучит  клятва херсонесцев, найденная на каменной плите при раскопках около здания Владимирского собора и помещенная сейчас в музее:
    «Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими, героями, владеющими городом, территорией и укрепленными пунктами херсонесцев.
Я буду единомышлен о спасении и свободе государства и граждан и не предам Херсонеса, Керкинитиды, ...ничего никому, ни эллину, ни варвару, но буду оберегать все это для херсонеского народа...».
    И, кажется, время отступает, снова бурлит античный Херсонес, и мы слышим голоса его  мужественных, любящих свою новую родину жителей.
    Мы проголодались, было уже за полдень, вокруг было настоящее пекло, и мы долго искали, где бы спрятаться в спасительной тени. В этих поисках мы набрели на старое заброшенное монастырское кладбище православного монастыря, бывшего здесь когда-то, где в тени кипарисов и туй стояли и лежали в беспорядке как попало замшелые, раскрошившиеся, с едва проглядывающими письменами  могильные  плиты. Здесь мы и перекусили сочными, сладкими, как сахар, крымскими помидорами, свежей вымоченной брынзой и на десерт -  ароматными румяными абрикосами.
   Да, проходят века и тысячелетия, исчезают одни народы, оставляя за собой лишь немые свидетели их жизни – руины городов, могильные плиты, а вслед за ними из никуда возникают следующие.  А чудо жизни все не иссякает.

15

Владимирский собор в цвете и могила первого археолога Херсонеса

16

Общий вид Владимирского собора и Развалины христианскоц базилики

17

«Затерянный» город.(Новая редакция с учетом посещения в 2009 г)

И еще об одном месте хочется рассказать, городе Балаклаве, совсем недавно снова открытом и для меня и для всех. При Союзе город был настолько
засекречен, что его даже не было на карте.

    Читаешь о Крымской войне у Сергеева-Ценского в его «Севастопольской
страде» - там Балаклава названа местом дислокации английских войск. Море у Балаклавы -  место гибели «Принца», везшего непомерные сокровища казны английской армии и затонувшего там в небывалый шторм. Диву даешься, куда это все подевалось.
     И вот после распада Советской империи читаю и глазам не верю - выплыла снова Балаклава. Оказалась она рядом с Севастополем, а причине засекреченности – грандиозная подземная база для ремонта атомных подводных лодок с подземным каналом, длиной более 600 м. Кроме того, там находилась база для хранения атомных и обычных боеприпасов к подлодкам, база горюче-смазочных материалов и запчастей.  Сейчас разграбленная база, с которой снято все, что можно реализовать или использовать, является экскурсионный объектом, и каждый желающий за небольшие деньги может заглянуть туда.
  В этом году я побывал на этой базе.  Даже сейчас, после описанных превращений, она производит грандиозное впечатлении. Бесконечные потерны с каналами морской воды, расположенные на глубине до нескольких сот метров от поверхности, с защищенными некогда входами и выходами. Все это сооружение внутри горы могло выдержать прямое попадание атомного боеприпаса.
   В толще горы, прямо в одном из ответвлений основной потерны, располагается музей Шереметьевых, посвященный Крымской войне 1853-1856 года. Прямо скажу, я поначалу воспринял это музей, как нагрузку экскурсии…и очень приятно ошибся.
   Оказалось, что создали этот музей меценаты братья Шереметьевы, проживающие в Киеве, никакого отношения к известной дворянской фамилии Шереметьевых не имеющие.
    Попадая в музей,  сразу окунаешься в атмосферу той, не столь  уж отдаленной от нас эпохи. На стендах лица-рисунки, предметы быта и вооружения, документы, как российской армии, так и войск союзников.  Все подлинное.
   Основное мнение, какое я вынес из этой интереснейшей экскурсии -ничего-то 
  у нас в матушке-России не меняется.
   Вот муляж российского пехотинца. Он в мундире. Тут же с недоумением узнаю, что мундир, в основном, носился в ранце, так как был дорог. А народ и зимой и летом ходил попросту –в шинельках. Да и ужасно неудобно было все обмундирование –сапоги тогда делались на одну ногу, штаны не имели, извините, ширинки, и шнуровались на уровне груди ремешками. На куртке имелось множество пуговиц –все для красоты парадов.
  А вот представьте теперь, что солдату приспичило облегчиться, так сказать. Для этого он должен был расстегнуть десятка два пуговиц мундира, потом рассупонить штаны, опустить их  и только потом...А потом надо еще проделать все указанные действия в обратном порядке. А теперь подумайте, сколько раз за этим  захватывающим стриптизом его могли убить.
    Муляж же английского пехотинца в мундире вполне соответствует функционально сегодняшнему.
   Я уж не говорю о вооружении -у нас гладкоствольное ружжо с дальностью стрельбы 200 шагов, у союзников нарезные штуцеры, которые прицельно бьют не 1200.
    Англичане вообще меня удивили. Армии у них была сплошь наемная уже тогда, должности в армии  легально продавались –служить в армии, как ни странно звучит для нас даже сегодня - было выгодно.
  Они заняли свою базу Балаклаву и стали жить с привычным уютом- с женами, в стандартном домике со стандартной же печью, веджвудскими  фарфоровыми сервизами. Они даже построили для нужд армии узкоколейную железную дорогу, длиной почти 13 км. Хочу отметить, что у нас железных дорог в Крымув то время  не было.
   У них уже тогда были смертные медальоны из меди, которые приклепывались к котелку. Жизнь ценилась в прямом смысле этого слова.
  В лагере у них было много женщин, кроме жен –полицейские, маркитантки ,прачки, повара и медсестры ну, и, конечно, веселые девушки.
   Именно в этой, самой масштабной и кровопролитной войне середины 19 века,
Федоров Александр Георгиевич, «Тропинками Крыма»
появился институт медсестер. У англичан он был представлен Флоренцией Найнтингейл с лично отобранными ею 30 сестрами.  Ну, а у нас -Дашей Севастопольской, дочерью матроса Михайлова, который погиб во время Синопского сражения. Оставшись сиротой, она продала свой дом, имущество, купила лошадку с тележкой и сама, по своей инициативе отправилась на поле Альмы вытаскивать из боя раненых, перевязывать и отвозить их в тыл.
  И вечным укором остается то, что медаль Найтингейл есть, а для Даши Севастопольской медаль так и не сподобились учредить...

  Вообще, граф Игнатьев, наш российский военный агент, который где-то в 1916 году, пересек Английский Канал (так до сих пор называют англичане Ла-Манш) в поисках военного снаряжения –прямо параллели из Второй мировой –он даже по качеству обслуживания в поезде –на столике в комфортабельном вагоне были цветы, свежие газеты, горячие булочки, чай, джем и сливочное масло, он решил про себя, что англичане живут совсем отлично  от нас.
Тема Крымской, или точнее Восточной войны меня прямо захватила, но стиснутый рамками произведения, обозначенного, как «Тропинками..» заканчиваю эту тему.

   По последней версии, нашлось и казна английской армии, которую в целях конспирации вез не «Принц», а совсем другой пароход, тоже, правда, погибший во время знаменитого шторма. Ее разыскала и подняла с помощью новейшего японского снаряжения, хитроумно раздобытого, специально созданная при Советах для подъема затонувших кораблей  организация Эпрон. В Черном море она поднимала затопленные по приказу Ленина корабли Черноморского флота, и военные и гражданские. Достаточно сказать, что половина торгового флота тогдашней России было поднято из глубин моря радениями этой организации. Но это так, в порядке сопутствующей  небезынтересной информации.
С моря грозные стены мыса  Айя и  мыса Фиолент сторожат вход в Балаклавскую бухту, похожую на норвежский фиорд.  Они расположены так, что
полностью его скрывают с моря, и найти его можно только случайно.
   Вся эта конструкция очень напоминает узкогорлую Z-образную бухту листригонов, куда попал древнегреческий герой, хитроумный Одиссей
  С двухсотметровой  вершины мыса Фиолент открывается грандиозная чарующая панорама моря, глубокогонасыщенного синего цвета. С причудливыми  скалами Ифигения, Ореста( брата Ифегении) и Пилада ( его друга) ; куполообразная Георгиевская скала, на которые здешние монахи когда-то водрузили огромный крест, снесенных при Советах и восстановленный из стали российскими военными моряками сейчас.
  В легенде Еврипида  об Ифигении рассказывается о том, что богиня-охотница, покровительница животных Артемида похитила  момент жертвоприношения дочь героя Троянской войны эллинского царя Агамемнона прекрасную Ифигению, заменив её ланью, и перенесла её через Черное море к крымским берегам. Здесь, в Тавриде, Ифигения стала жрицей в храме богини Артемиды или  таврской богини Девы, в котором совершались кровавые жертвы. По преданию, этот легендарный храм находился в одном из древних поселений на юге крымского полуострова- то ли в Партените у Аюдага, то ли у Фиолента, который в древности называли "Парфением", что в переводе с древнегреческого означает "Храм Девы" …Этот храм до сих пор безуспешно ищут. Открытие этого места было бы соизмеримо с находкой Шлимановской Трои.
   Спуск с мыса Фиолент - для подготовленных и тренированных людей. Неширокая, петляющая то вправо, то влево, подновленная каменная лестница, построенная еще в бог знает какие времена монахами, такая, что два человека едва боком разойдутся на ней, без перил, с крутыми поворотами, спускается с вершины мимо золоченых куполов  восстановленного храма Георгия Победоносца к пляжу. Это 700-900 ступенек, оценка считающих здесь разнится. Понятно, при спуске не до счета ступеней. Хотя тренированные отдыхающие в день делают два-три цикла подъема-спуска, и не жалуются.  Но уже где-то в середине спуска  у некоторых ноги начинают предательски дрожать, а потом вообще отказываются спускаться. А остановиться нельзя, идёт двухполосное без дезостановочное движение.
  Но не только в античной древности, но и в средневековую эпоху стояли храмы на мысе Фиолент. Христиане также восхищались необычайной красотой и аурой этого места, основав здесь ставший знаменитым Свято-Георгиевский монастырь.

       Сам городок Балаклава небольшой и уютный, расположен на правой стороне бухты и  состоит практически из нескольких кварталов, расти выше ему попросту некуда, т.к. сразу за  бухтой поднимаются крутые скалы. На месте города была расположена генуэзская крепость Чембало, живописные развалины крепостных стен которой и башен проглядывают у входа в бухту.
    До революции этот живописный городок был облюбован для отдыха российской аристократией, развалины вил в греческом стиле с колоннами до сих пор возвышаются в самых живописных местах бухты. Удивительная сохранность этих руин объясняется, по-видимому, долгой закрытостью города, с начала пятидесятых годов, времени начала строительства подземного завода.
    И теперь эта элитарность города вновь возрождается – строят свои фешенебельные особняки новые русские и украинцы, только сюда специально с одним концертом приезжают российские эксклюзивные, как сейчас говорят, коллективы и исполнители.
     Думаю, что их еще привлекает некоторая историческая аура города, его живописность и компактность, что сродни той же элитарности.
    Море все же главная привлекательность города – это море, все остальное – производное от него. Мы садимся в небольшой катер, напоминающий скорее большую моторную лодку с навесом и сиденьями для туристов и, мимо стоящих здесь яхт и крымских, и прибывших из иных, подчас далеких стран,
сторожевиков, двигаемся  по спокойной воде бухты к открытому морю. Вот проходим неширокий проход между скалами – и испытываем взрыв восторга от внезапно открывшегося простора.
   Здесь, по-видимому, глубоко, вода глубокого синего ультрамарина и сразу налетевший тугой соленый морской ветер с брызгами, раскачивающий нашу
утлую посудину, переносит нас в далекое время аргонавтов и странствий Одиссея.  Открывающаяся постепенно громада шестисотметрового обрыва мыса Айя, с круто обрывающимися в море скалами,  иногда образующие гигантские
Федоров Александр Георгиевич, «Тропинками Крыма»
завалы, заставляет крутить головами, вставать, чтобы рассмотреть и снять на
фотокамеру открывающиеся все новые красоты.
    Мы идем над берегом, вода здесь чистейшая, но дна не видно – глубоко. Только здесь воспринимаешь подлинный масштаб разбросанных скал, когда соизмеряешь их с крохотными фигурками людей в бухтах.

Отредактировано Александр (06-10-2009 19:38:11)

18

Развалины генуезкой крепости Чембало и Рейд

Отредактировано Александр (01-09-2008 17:28:43)

19

Евпатория.

А Евпатория-город древний,  остатки греческой Керкинитиды, основанной выходцами из средиземноморского Милета где-то в 6 веке до нашей эры, то тут, то там, находят при новом строительстве в Евпатории.
    В здании краеведческого музея хранится барельеф «Пирующий Геракл» с остатками раскраски. Не все знают, что греки все свои скульптуры, даже мраморные, покрывали краской, раскрашивали, но такие произведения сохранились только в единичных экземплярах и очень ценятся в среде археологов.
    Да, честно говоря, лишь при очень внимательном осмотре можно найти остатки минеральных красок на этом произведении.  Отрыли его в  греческой сельскохозяйственной и торговой усадьбе «Чайка» близ Керкинитиды.  На
радостях, уникальную раритетную находку, с незакрепленным красочным слоем, забрали в Эрмитаж, а потом сразу послали на выставку в Амстердам. Домой она вернулась в описанном виде. Но зато, потерявший всякий интерес к этой, теперь рядовой, находке, Эрмитаж отдал ее  Евпаторийскому краеведческому  музею.
   Городище «Чайка», недалеко от современного города,  вообще производит незабываемое впечатление. Остатки стен греческого периода, сложенных из квадров в форме огромного прямоугольника с башнями по углам и в середине, и все это засыпано горами мусора - на разрезе этих курганов четко видны десятки  (!.) прослоек древесного угля от пожаров внутри усадьбы. Да, нелегко, видно, жилось греческим колонистам, их усадьба как магнит притягивала к себе степняков-кочевников, преимущественно скифов,  которые многократно разрушали поселение и, в конце концов, захватили его. Ну и тем спокойной жизни не было, новые завоеватели разрушили и их постройку на пепелище.
   Рядом с Гераклом на витрине музея находится, увы, муляж, небольшой бронзовой, вполне сохранившейся статуэтки амазонки, произведение античной школы Лесиппа, оригинал которой находится  в Эрмитаже. Такая мелкая пластика, или антики, как их еще называют собиратели, очень редки и ценятся чрезвычайно.
    До нас дошли единичные крупные статуи из металла, как, например, конная бронзовая статуя римского императора Марка Аврелия (2 век н.э.), который великий Микеланджело поставил у стен римского Капитолия. Когда я стоял рядом с ней, я еще не знал, что это,- подумайте только,-  ЕДИНСТВЕННАЯ бронзовая конная статуя, уцелевшая с тех времен.
   И это понятно, другие бронзовые статуи, золотые или сделанные из электрона, сплава золота с серебром, или,  как установленная в храме  в Зевса Фидиевская статуя Зевса из золота и драгоценной слоновой кости, тем  сразу подверглись переплавке и разворовыванию при непрерывных тогдашних войнах.
    В этом особо преуспел Византийский император Феодосий, один из первых христианских императоров Восточно-римской империи, который разрушил «языческие» Дельфы, Олимпию и т. д. Что уж тогда апеллировать к другим
варварам, которые разбирали в Малой Азии греческие храмы, а бесценные мраморные статуи... пережигали на известь.  Те сохранившиеся слепки Пергамского алтаря, - битвы богов с титанами и кентаврами из Пушкинского музея (оригиналы в Берлине) как раз из этой серии, их нашли заложенными в стены средневековой крепости, видно потребности в извести тогда были временно удовлетворены.
   Можно сказать, что одна из нелепых и страшных сторон исторического развития – это разрушение памятников культуры.
  А вот другому историческому, правда, средневековому  объекту города, повезло больше.     Это турецко-татарский древний Гёзлев, находящийся вблизи моря в центральной части города.
    Это был большой по тогдашним меркам процветающий средневековый турецкий  город, в котором были сотни лавок, кофеен, складов, пекарен, ремесленных мастерских. Все это великолепие было внутри мощной крепости, о которой восхищенно высказывался средневековый турецкий путешественник Эвлия Челяби, книга которого стоит у меня на книжной полке.
      Закроешь глаза, и перед тобой возникает грозная фортеция «со всех сторон .... высятся двадцать четыре могучих четырехугольных бастиона, покрытых красной черепицей... Это огромная боевая крепость, в форме пятиугольника, замечательно украшенная и устроенная...».
     В крепости существовало 5 крепостных ворот. Одни из них сохранилось, как ни странно, до 1956 года, когда под предлогом того, что мешают движению автотранспорта, они были снесены. Судя по остаткам фундамента, ворота состояли из прямоугольника стен, разделенных межэтажными перекрытиями. В западной и восточной стенах были сооружены проемы для проезда  с полуциркульным сводом. В северной и южной стене прохода были устроены по три помещения, тоже перекрытые сводами. Первоначально они, возможно, предназначались для отдыха стражников, позднее это были лавки и мастерские.
    Где-то в 2006 году я был на открытие отреставрированных ворот. В северной стене через арочные двери можно было попасть в помещение, где расчищены
остатки древнего фундамента и частично стен, примыкающих к современному хлебозаводу. В южных помещениях красивые девушки-татарки угощали всех желающих ароматным турецким кофе и восточными сладостями. В дальнейшем был надстроен еще этаж, где помещается какое-то, кажется, помещение, возможно кафе.
     Открытие отреставрированных ворот было сопряжено с праздничными шествиями с музыкой нарядно одетых мусульман, как местных, так и приглашенных. В тот же день у мечети открылся памятник местному средневековому поэту, Ашику Омеру, рассказ о котором впереди.
   Вывозимые товары в средневековье были традиционны для приморских степных городов – это была соль, зерно, шерсть, кожа тонкой выделки–   сафьян и шагрень, жирная черноморская рыба и…и живой товар – невольники, которые являлись главной статьей дохода крымских феодалов. Ведь еще в восемнадцатом веке орды крымских феодалов делали разбойничьи набеги, до нескольких в год, на южные окраины России. Бывало, за год через невольничьи рынки Гёзлева проходило до 50-60 тысяч человек, обреченных быть проданными «сарацинам, персам, индусам, арабам...».
   И в самом ханстве все тяжелые работы по добычи камня, соли, постройки крепостей, страшно тяжелый труд, закованных вечно в цепи гребцов на галерах, все  сельскохозяйственные работы выполняли невольники. По сути, все крымское ханство держалось на рабском труде, поэтому, когда по Кучук-Кайнаджирскому договору 1774 года 40 тысяч рабов-христиан было вывезено из пределов Крыма, ханство сразу захирело, а после окончательного присоединения Крыма к России в 1783 году, почти все проживающие здесь турки и татары подались  в Турцию.
    Край обезлюдел, побывавший в Евпатории (тогда еще Козлове) в 1837 году крупнейший уральский заводчик Анатолий Николаевич Демидов писал о городе: «...теперь, однако, надо сознаться, что о... процветании его свидетельствуют одни лишь только развалины, … стены полуразвалившиеся, сады и огороды невозделанные».     
Поэтому после вхождения  Крыма в Российскую империю, началось массовое привлечение в Крым поселенцев, как из России, так и греков, немцев, армян… Иностранцам разрешалось брать из оставшихся от прежних строений развалин   «...готовый камень для созидания домов и прочего безденежно, сколько его там окажется». Стоит ли теперь удивляться, что от прежней грозной крепости и многих построек внутри нее остались одни лишь воспоминания.
      Таврический полуостров на 30 лет Павел I объявлялся порто-франко, т. е.  освободил от налогов ввоз-вывоз товаров из Евпаторийского порта. Но только через 20 лет Евпатория стала подниматься из руин.
    Я приглашаю вас пройтись по  вязи улиц старого города со слепящими белизной от яркого южного солнца зданиями.
   Сохранилась причудливая планировка города, с кривыми узкими улочками, то сходящимися к маленьким площадям, то снова расходящимися,  с неожиданными тупиками. А раньше вообще улицы ночью закрывались на железные ворота.
    Татарские и турецкие дома почти не сохранились, но и некоторые старые существующие дома еще сохранили старую планировку, с окнами часто только во внутренний двор. На улицу выходят только стены дома из не оштукатуренного ракушечника да высокие ограды - дувалы  из того же материала.       Эти неприветливые стены и ограды укрывали собой внутренние дворики, в которых протекала скрытно от чужих глаз жизнь жителей этих домов. Войдя внутрь дворика, там нередко было увидеть цветные окна-витражи с затейливой резьбой по камню, расписанные стены, низкие диваны с множеством подушек в тени персиковых, абрикосовых и ореховых деревьев.
     На фасаде одного дома есть детализованные  барельефы крупной рыбы в прямоугольном картуше - видна даже чешуя. Рыбы – это давний христианский символ, возможно в этих домах жили христиане?
   Сохранились полу развалины одной древней турецкой баньки (было, как пишут, до шести), с дырчатыми куполами для вентиляции, с полами,  обогревающимися горячим воздухом от печей. Остались даже следы мрамора, облицовки и фресок. Вот бы нашелся предприниматель, отреставрировал баню и запустил ее в работу.
От посетителей отбою бы не было, я бы обязательно помылся в средневековой турецкой бане – это ведь такая экзотика.
    Одним из самых интересных объектов города был подземный водопровод. В городе насчитывалось 8 фонтанов-бассейнов с водой. Вода поступали из источников вне города по керамическим трубам, расположенным в подземных катакомбах.
    Еще в 1832 г, т. е.  почти через полста лет после  присоединения Крыма, архитектор Гриндлинг исследовал древний фрагмент водопровода, длиной 430 м.
    «Водопровод сей проходит под фундаментом крепостной стены и под зданиями частных строений. Он состоит из круглых…выжженных труб красной глины, коих пустота заключает 3,5, а длина до 14 дюймов …Все они положены  в каменном канале, облиты известью и столь крепким составом склеены, что невозможно оторвать трубы без повреждения. Вода в оных течет произволом тихим, но в полном объеме, а по пробивке в таковой отверстия вдруг поднимается вверх до половины аршина», - писал он.
   Вы только вслушаетесь в музыку  русского языка этого времени,- стихи! 
  А самое интересное, что при расчистке каналов Гриндлинг нашел серебряную монету римского императора Веспасиана, который правил в 69-79 г н.э. Так, что вполне возможно, что этот водопровод «сработан был еще рабами Рима».
     В газете «Евпаторийская здравница» в 1976 году был напечатан любопытный рассказ об исследовании сохранившихся остатков этого сооружения местными спелеологами. Привожу его в сокращении.
    «Спустившись в 9 метровый колодец, мы двигались по одному из ответвлений подземного хода, черные отверстия которого зияли почти у самого дна колодца, шли согнувшись, потом потолок стал повышаться, и уже можно было идти, выпрямившись во весь рост... Обратили внимание на то, что хотя ход и извивается, как змея, но все же имеет генеральное направление на юг и почти без ответвлений в стороны. Примерно через каждые 50 метров встречались сооружения,  напоминающие дверной проем (вверху - примечание автора), сделанный из каменных плит... Заметили, что пол довольно ровный, в то время
как высота потолка постоянно меняется. Пройдя метров сто пятьдесят, уперлись в завал…  Шли в обратную сторону... Вернулись к колодцу и снова попали в продолжение подземного хода. Высота здесь значительней, но ширина прежняя - чуть меньше метра...
    А вскоре было сделано, пожалуй, самое главное  открытие. На сухом пятачке пола подняли прямоугольную каменную плиту, под которой оказалась ниша, наполненная водой. Быстро вычерпав ее, увидели, что с двух сторон, напротив друг друга выступают керамические трубы. Из них текла прозрачная вода... Через месяц снова спустились под землю. Теперь уже перестали быть загадкой «дверные проемы». Они оказались своеобразными перекрытиями промежуточных колодцев. Такие колодцы через определенное расстояние устраивались по всей трассе, потом из соседних, навстречу друг другу, пробивались строительные бригады. Это хорошо «читается» по следам зарубок кайла на стенах. Через них проводились выемки грунта.  Впоследствии потерявшие свое основное назначение колодцы закладывались сверху плитами перекрытий и забутовывались камнями».
    Описание таких подземных источников – водоводов, галерей-кяризов, ведущих воду с гор, я встречал в литературе. Они характерны для мусульманских стран Среднего Востока и Северной Африки.
    Любопытно, откуда текла вода в наших кяризах, ведь ближайшие горы находились на удалении не менее 80-100 км.
     Наверняка, систем водопровода за многовековую историю города было несколько, но, тем не менее, эти описания поражают – настолько качественно водоводы строились. Давно уж нет тех строителей и проектировщиков, исчезли государства, их построившие и изменилось много раз название города, а вода все течет и течет… 
    И куда же текла и, наверное, и сейчас течет чистая питьевая вода около двух тысяч лет? На этот риторический вопрос уже не найдешь ответа, пожалуй. Почему-то никому не пришло в голову использовать эту вновь открытую воду,
хотя бы для полива выжженных сейчас лютым южным солнцем и непомерной ценой воды в современном водопроводе газонов и деревьев?
   Наверное, главные интересы человека сейчас лежат на поверхности - это власть, деньги, преуспевание. Вот если бы там текла нефть...
   Кстати, мой тесть рассказывал, что, когда он  жил в  татарской слободке, то на участке его дома был вход то ли в такую галерею, то ли в катакомбы, которые, как утверждают, доходят до села Каменоломня, километрах в 10 от Евпатории. Нефти там, к сожалению, не водилось тоже, да и в то время она никого особенно не интересовала. Зато, наверняка,  многие поколения жителей этого дома и соседей сваливали туда и сливали немереннное количество мусора и загрязненной воды - все куда-то уходило.
    Улицы старого города   замощены древним булыжником, а бордюрные камни - вы не поверите, посмотрите сами- были со следами древнееврейских надписей.  Как я потом понял, они,  скорее всего, были сделаны тамошним населением из средневековых надгробных памятников исконного крымского народа караимов, которые признавали ветхий Завет, но не признавали Талмуд. По сути дела это были евангелисты, которые по религии были гораздо более близки к христианам и мусульманам, нежели к иудеям.
   Их огромное кладбище на окраине Евпатории медленно поглощается соленым  озером Сасык и трудами предприимчивых нынешних жителей, построивших на части кладбища автостоянку и заправку.
    А еще совсем недавно на кладбище было довольно много памятников начало прошлого века, из черного полированного гранита или мрамора, многие из которых изображали собой невысокое дерево с отрезанной верхушкой и боковыми ветвями на таком же постаменте – как символ пресекшегося рода, как я понимаю. Многие памятники принадлежали жертвам погромов черносотенцами жителей Симферополя 1905 года. Видно тогда погромщики не разбирали, кто попал в их руки – правоверный иудей или евангелист-караим.
    А в старом городе есть и молельные дома караимов – кенасы, с арками, посвященными приезду Российских императоров, которое благоволили к этому
древнему народу. Им даже было отменена черта оседлости, двойное налогообложение, которое налагалось на евреев. Караимы охотно служили в армии.
    Хотя караимов осталось в Крыму всего несколько десятков, они, как предприимчивый народ, открыли рядом с входом в кенасы небольшой ресторанчик с традиционными блюдами любопытной караимской кухни, где смешана жирная наперченная баранина и сладкий чернослив, на пример. Там же подают караимские пирожки и чуреки, самые вкуснейшие  в городе, с луком и зеленью. Все эти яства хорошо запить парой стаканов мутной холодной белой бузы – хмельного напитка из проса. Как-то, будучи там, мы встретили чету молодых поляков-путешественников, которые на ломанном русско-английском  языке объяснили нам, что этот ресторанчик занесен в их путеводитель. И здесь я усматриваю предприимчивость караимов.   
    С этими кенасами у нас связаны и гнетущие воспоминания. До перестройки в них располагался античный отдел краеведческого музея. При передаче кенас караимской общине в перестроечные годы,  в этих зданиях остался брошенным колоссальный объем неразобранных материалов многочисленных археологических экспедиций. Все это, по-видимому, было выброшено, как мусор.
    Мы взяли себе на память несколько обломков античных амфор – донышек, ручек, обломков тонкой чернолаковой керамики с красными узорами.
    Такого обширного, сохранившего многочисленные древние турецко-татарские черты, городка нет нигде в Крыму. Ну, где еще найти такой город в европейской части бывшего Союза, где средневековье  оставило свои следы и на мостовых, и под ними, и на бордюрах, и на стенах и в самих домах?!
     А рядом со старым городом, у моря, возвышаются два стройных минарета вместе с многокупольной главной ханской мечетью Джума-Джами или Хан-Джами,  построенной, как традиционно считается,  гениальным турецким зодчим, греком по происхождению,  янычаром ходжи Синаном.
     Здесь провозглашался фирман турецкого султана о новом татарском хане. Правда, есть мнение, что Синан построил лишь минареты, а само здание мечети
представляет лишь перестроенный им древний христианский храм, так напоминающий константинопольскую Ай-Софию.
    Мечеть при Союзе, давно, еще при царизме, потерявшая первоначальный  исторический облик, использовалась под склад. Долгое время она реставрировалась, восточные немцы отстроили минареты, упавшие столетия назад. Заплатив несколько гривен там можно побывать.
    От старинной части осталось лишь несколько истершихся каменных ступеней да наполовину проржавевшие стальные винтовых конструкции ступеней и такой же, покрытой ржавой коростой, центральный вертикальный несущий вал, от которого пространственным веером расходятся указанные конструкции.
   А из окон минаретов открывается совершенно удивительный, необычный вид на окружающий город и море. И первое, что бросается в глаза – это здание православного храма Св. Николая в форме ротонды. Да, архитектор Бернадоцци вполне вероятно учел этот зрительный эффект, когда строил свой собор.
     После реставрации несколько лет здание использовалось, как филиал музея краеведения.
   Потом грянула перестройка, началась репатриация  крымских татар, которых до тех времен было во всем Крыму… порядка десяти с небольшим тысяч (сейчас их более 200 тысяч) и мечеть отдали им.
   Также отдали частично отреставрированный текие дервишей – приют мусульманского суфисткого ордена бродячих вертящихся монахов-дервишей, единственный сохранившейся в Крыму. Не отреставрированное здание производило потрясающее впечатление – под огромным полуразвалившимся куполом находился квадратный зал с маленькими арочными входами в закопченные келья монахов, крохотные, на одного или двух человек, больше не там не могло бы поместилось  физически.
   Истинную ценность и значимость текие можно сделать, лишь представив себе действа, происходящие там лет 300-400 назад.
   «В конусообразных   тюрбанах вишневого цвета и грубом белом шерстяном плаще. На ногах перетянутые веревками сыромятные чарыки, в руках – посох.
Привычно поджав под себя ноги, с опущенными головами расположились дервиши на ковриках в обители. Посередине круга на овечьей шкуре сидит мудрый старец, духовный наставник, начинается  великое таинство общения с Аллахом.
   Одновременно коснувшись лбом пола, все встают вслед за шейхом. Почтительно приложив руки к груди, отвешивают поклоны друг другу, кланяются настоятелю. Затем сбрасывают черные накидки и под звуки свирели, тамбура, саза или дафа – барабана начинают кружиться и петь суры из Корана, впадая в состояние безграничной отрешенности от всего окружающего. Взгляд застывший,  на лицах выражение исступления и восторга…
     Двести лет уже бездействует текие, а как будто еще гремят священные пляски, продолжаются моления (зикр), не уходит сила Храма и Веры. Даже в этих, тогда полуразрушенных стенах…» (Н.К.)
    Теперь там, в частично реставрированном здании проходят всякие конференции, собрания.
    Мы тоже как-то пришли на объявленные в газете литературные чтения, посвященные гезлевскому средневековому татарскому поэту-дервишу Ашику Омару, надеясь приобщиться к изощренной восточной поэзии. И что же -  все сообщения, доклады и чтения стихов велись только на турецком и крымско-татарском языках, не прозвучало ни одного слова по-украински или по-русски, а мы были не единственными славянами на этом чтении. 
   Не хотелось бы лезть здесь в политику, но у организаторов явно прослеживалось неуважение к другим нациям и народам, населяющим Крым, желание изолировать татарский народ от соседних. К чему это приводит в той же Албании, мы уже видим.
   А стихи действительно замечательные, вот послушайте перевод:

Что-то с миром случилось: в нем нету покоя,
Благородство и честность пропали куда-то.
Справедливость исчезла -  ведь время такое,
Что никто не жалеет ни друга, ни брата.
Все кичливыми стали, а чем тут гордиться,
Если в душах одна лишь жестокость таится?
Все к наживе и роскоши стали стремиться.
Забывая о сердце,- какая утрата!

Совершенство в нужде, а ничтожество в славе,
Торжествует любовь лишь в богатой оправе,
Но Омер, ведь на Бога пенять мы не вправе,
Люди сами в несчастьях своих виноваты.

         Свойство настоящей поэзии и прозы – звучать и волновать всегда, во все времена,        людские души. И эти стихи таким свойством обладают, они нанизаны как будто на сегодняшней день...
  Ну ладно о грустном. Расскажу один несколько комический эпизод, связанный со  старым городом.
   Для того чтобы почувствовать, так сказать, аромат эпохи, я с сыном решил как-то прогуляться по ночному древнему городу. Была как раз перестроечная пора, Евпатория даже в центре не освещалась, а аромат мы почувствовали вполне, даже самый натуральный.
    Ночь была безлунная и по южному совершенно темная. Уличное освещение практически отсутствовало. С трудом передвигаясь по узким улочкам,
покрытыми непрерывными колдобинами, мы, в общем-то, неплохо зная город, ночью совсем его не узнавали.
     Мы вполне почувствовали, каково было жителям средневекового города. В этих старинных домах зачастую отсутствует канализация, и жители ночью
выливали помои, как и во всех древних городах, кроме, возможно, римских, на улицу.
    Так, что были и лужи в углублениях дороги, куда мы невзначай попадали, и соответствующий аромат. В довершения всех бед, мы заблудились. Сначала это показалось нам даже романтичным, но, проплутав минут 40, и с трудом попав на последний, визжащий и скрипящий, старый автобус, в котором мы были единственными пассажирами, романтика с нас несколько схлынула. А когда обнаружилось, что конечной остановкой автобуса является …городское кладбище, а вовсе не наш район, находящийся в другом конце города,  мы приуныли. Рейс, конечно, был последний.
     Водитель посоветовал нам идти в направлении конечной остановки трамвая, который, слава богу, ходил за полночь. И вот мы почти на ощупь двинулись вдоль улицы, с одной стороны которой притягательно проглядывало кладбище, а с другой – высилась бетонная стена, метров двух высотой, окружающая военную часть. Редкие прохожие шарахались от нас, так, что не у кого было даже спросить дорогу. Мы хорошо помним, с каким огромным облегчением мы добрались до конечной остановки трамвая, освещаемой  одинокой маломощной лампешкой, сиротливо раскачивающейся на столбе под напором начинающегося морского бриза. Вспомнилось  Блоковское:  « Ночь, лампочка, фонарь, аптека...». К счастью, до последней не дошло, и часа в два ночи мы прибыли благополучно домой.
     Раз уже зашел разговор о евпаторийском трамвае, надо сказать и о нем несколько слов. Узкоколейный, единственный сейчас в Крыму, построенный в начале прошлого века, он представлял собой однопутку с разъездами, вагоны после войны были из ГДР – часть я еще застал – украшенными медными
деталями и красным деревом. Сейчас вагоны, конечно, не только такие, но однопутный режим проезда почти везде сохранился. 
   Евпаторийский трамвай – наверное, самый неторопливый в мире.  Топология его линий причудлива, расположение  их диктовалось желанием одной линией связать как можно больше районов. Поэтому, если на автобусе можно доехать до
какого-то места за десяток минут, трамвай идет тем же маршрутом минут 40, иногда подолгу останавливаясь на разъездах, поджидая встречного.
    Это неторопливое движение как раз подходит ко всему неспешному и размеренному  ритму курортной жизни города, придает ей какой-то особый исторический шарм.
    Некоторые влиятельные круги   хотят уничтожить евпаторийский трамвай, как вид транспорта, ввиду его нерентабельности, а, говорят, главным образом за то,  что  не дает им покоя  огромное трамвайное депо, которое располагается прямо в центральной приморской части города.  Кое-кто не прочь использовать освободившуюся площадь после сноса почти столетнего архитектурно интересного здания депо из красного кирпича.
   Использовать для  элитного курортного строительства и строительства элитного жилья. А ведь местное небогатое население города, в основном пенсионного возраста, пользуется трамваем бесплатно, да и стоит билет дешевле автобусов и маршрутных такси.
   Исчезни евпаторийский трамвай – и что-то безвозвратно потеряется в историческом облике города. Почему-то в  Сан-Франциско трамвай не уничтожается, он стал визитной карточкой города, хотя весь город расположен, не в пример Евпатории, на горах.
    О евпаторийском трамвае писал В.Маяковский и И.Сельвинский, который  учился в двухэтажной гимназии из ракушечника в портовой части города. Это, пожалуй, единственный крупный объект, сохранивший свой исторический облик,  неискаженный новомодным ремонтом.
      Да, чуть было не позабыл еще об одной достопримечательности Евпатории начала 19 века – доме рядом с трамвайной линией, где жила будущая
великая  русская поэтесса Анна Ахматова (Горенко). Это небольшой одноэтажный дом рядом с центральной площадью города, куда она приехала шестнадцатилетней  вместе с матерью в 1905 году, где она «дома проходила курс предпоследнего класса гимназии, тосковала по Царскому Селу и написала
множество беспомощных стихов». Впрочем, не таких уж беспомощных. В письме своему родственнику, С. Штерну, Анна пишет:

Я умею любить,
Умею покорной и
Нежной быть.
Умею заглядывать в
Очи с улыбкой
Манящей, призывной и зыбкой.

      Зимой Анна 1906 года уехала в Киев сдавать экзамены, потом снова вернулась в Евпаторию. Жила она уже по другому адресу и о том периоде ее жизни мало что известно.
  А рядом с первым ее местожительством в Евпатории в таком же доме сейчас расположилось литературное кофе. Внутренность здания стилизована под кафе того времени – темное дерево, ограждение столиков поручнями с балясинами, приглушенный свет, белые занавеси на старинных удлиненных окнах. Черный рояль в углу, на котором тихо наигрывает какие-то свои бесконечные импровизации пианист. Стойка бара с банкетками, витрина с вкуснейшими пирожными и тортами, украшенными шоколадом, зеленый чай в больших белых фарфоровых чайничках, свернутые конусообразные белые крахмальные салфетки на столах. И…везде на стенах большие фотографии и рисунки  Анны Ахматовой в стилизованных под то время рамках, в том числе рисунки
Модильяни. В уютном зале разлита какая-то теплая, располагающая к неспешному откровенному разговору атмосфера.
    В традиционном комплексе обязательных посещений при приезде в Евпаторию, кафе стоит на одном из первых мест.
    Писал о трамвае и полузабытый ныне писатель-евпаториец  Балтер, автор известной в шестидесятые годы прошлого века, шемяще-грустной книги «До свидания, мальчики», все наполненную той неповторимой евпаторийской аурой, чувством непрочностью этого мира и предчувствием скорой войны. По ней был снят показываемый и в наше время одноименный чудесный романтический фильм с совсем юными тогда актерами Стекловым и Кононовым.  Кстати, на стене гимназии, сохранилась скромная мраморная табличка, что писатель Балтер учился там.
     На стенах бывшей гимназии, а ныне школы, сохранились следы пуль и снарядов, выпущенных с наших кораблей при десантировании евпаторийского десанта в холодном январе 1942  года.
      Тогда, в рамках общего намечавшегося освобождения Крыма, было высажено ряд десантов, в том числе и евпаторийский. Высадка десанта не была неожиданной для немцев и была встречена огнем пушек и пулеметов, в том числе и с гостиницы «BEAU RIVAGE». («Бо риваж» - в переводе с французского означает «прекрасный берег». В самом названии в данном контексте кроется невольная садистская ухмылка).
   Как-то я краем уха услышал рассказ тестя о его походах в кафе Буреваж в послевоенные времена. Только потом до меня дошел истинный смысл этого искаженного слова. Теперь там располагается пансионат «Орбита».
      Портовые причалы были взорваны до высадки десанта, и небольшое тяжелое вооружение – танкетки и  пушки-сорокопятки моряки-десантники сгружали по наскоро устроенному дощатому настилу, которые поддерживали своими дымящими от мороза голыми спинами.
    Тем не менее, центр города был взят. Тут в судьбу десанта вмешалась погода – шторм не позволил высадиться подкреплению, и десант был разгромлен и уничтожен практически полностью подоспевшими немецкими войсками.
     3 тысячи жителей Евпатории, по некоторым сведениям, которые как могли, помогали десантникам, были зверски расстреляны в небольшом противотанковом рву, которые же сами же жители копали в начале войны, еще
до немцев, непонятно для чего, а всего в это там захоронена почти третья часть населения довоенного  города.
    Поразил рассказ одного десантника-пехотинца из маршевой роты, брошенной прямо с колес поезда на катер, и далее в мясорубку десанта. Каким-то чудом он уцелел, прошел ужасы концлагеря, снова воевал и уже после войны неожиданно попал в Евпаторию и вдруг узнал тот город, в котором сражался в составе десанта, Оказывается, он НЕ ЗНАЛ, где воевал и был пленен, куда направляются корабли для десантирования, командиры просто не сочли нужным сообщать ему это. Каким же винтиком и тогда, и, зачастую сейчас, является простой человек.
     Вспоминается совершенно жуткий рассказ тестя, как выжившие жители с плачем и причитаниями бродили вдоль рва, разыскивая своих расстрелянных родственников.
   После войны на месте рва был построен скромный мемориал, покрытый зарослями туи и кипариса - греческими скорбными деревьями кладбищ, у входа стояли две коленопреклоненных фигуры бойцов  из обыкновенного серого бетона, в  касках и плащ-палатках, а на скромных табличках были написано идущее от сердца: «Не забудем, не простим…». 
    Глядя  уже на современный полузаброшенный и захламленный мемориальный комплекс с высохшими газонами, покрытый полированными, частью отвалившимися и исчезнувшими каменными  плитами, с бронзовой скульптурой матери-Украины у вечно не горевшего «вечного огня», позволю себе усомниться в этих словах. 
     Памятуя, что нынешний президент Украины внес законопроект об отнесении к ветеранам отечественной войны националистов из эсесовской дивизии
«Галитчина», становится горько и обидно за тех наших погибших воинов и жителей. Полнейшее пренебрежение и неуважение к людям, которые не щадили своей жизни на войне ради нашей общей тогда Родины.
       Город Евпатория знал всякие  времена.  Был он и крохотной греческим  городом-полисом (независимым) Керкинитидой, хорой (областью, страной) греческого же города Херсонеса, находящегося сейчас в черте города
Севастополя, завоевывался  скифами, хазарами, татарами, назвавшими город Гезлевом, турками и, наконец, русскими войсками. Россияне назвали город по созвучию с татарским именем Козловым. Потом он стал Евпаторией по указу Екатерины II.
   В конце 18, начале 19 века, перед первой мировой войной город пережил период расцвета. В это время власть в городе находилась в руках богатых купцов-меценатов, отличавшимися довольно левыми прогрессивными взглядами. Они построили много интересных с точки зрения архитектуры зданий, в стиле модерн,  которые остаются и сейчас украшением города - библиотеку, городской театр, курортные виллы, жилые дома,  импозантную, украшенную кариатидами и другими декоративными деталями уже упомянутую выше гостиницу «BEAU RIVAGE». Добились и строительства железной дороги от Симферополя. Традиционно этот расцвет связывается с именем городского главы Эзры Семеновича Дувана, караима по национальности.
   После декабря 1917 года  власть в Советах при перевыборах перешла к большевикам. Но уже в то время город был наводнен монархически настроенным офицерством, эскадронцами - татарскими националистами. В январе они практически захватили власть в городе. Когда первый комиссар Совета рабочих и солдатских депутатов Д. Караев отправляется с ультиматумом к монархистам, те, после его зверских истязаний, еще живого, закопали в песок на берегу моря. А.  Караев был тоже караимом по национальности. Кого куда  судьба  приведет.
     На месте гибели  председателя  Совдепа  установлена 6 метровая гранитная стела.  Только мало кто сейчас подходит к  стеле в гуще разросшихся одичавших деревьев и высохшего газона и читает посвятительную надпись.   
    При Советах город развивался, как курортный и своего расцвета достиг в конце восьмидесятых – начале девяностых годов, когда были построены новые белоснежные жилые районы многоэтажных домов, город был весь засажен цветами, везде зеленели ухоженные газоны. С  тех пор при подъезде к городу он  возникает в степи белоснежным видением высотных домов.
     Все это буквально рухнуло в период перестройки, в середине девяностых отдыхающих почти не было, город захирел, исчезли поливные газоны, цветники, улицы города практически не освещались ночью. Город затаился до лучших времен.
     Последние годы город стал оживать. Отремонтированы набережная и ведущая к нему Дувановская улица. Снова заработали санатории и пансионаты, появилось даже чрезмерно много всяких точек питания, сувенирных лавок, где продаются картины, изделия из дерева, ракушек, фотографии и многое другое. По вечерам по набережным и Дувановской улице фланируют толпы нарядно одетых отдыхающих, звучит музыка из многочисленных кафе.
   Можно заказать прогулочную яхту или, на худой конец, покататься на катере по морю. Множество всяких аттракционов. Все это вместе создает какое-то приподнятое настроение.
   Изменился контингент отдыхающих – если прежде это были, в основном, жители городов России, то теперь большинство составляют жители не залежной Украины, на улицах города стал слышен мягкий украинский говорок.. .Сам же Крым остается пока русско-культурным и русскоязычным, хотя русский язык в школе изучается как иностранный. Все  делопроизводство ведется только на украинском языке.
   Тем не менее, зря, мы, товарищи россияне, стали меньше ездить в Крым. Цены на продукты такие же, как в России, промышленных товаров, в частности текстиля из близлежащей Турции завал, цены на соответствующие по комфорту
квартиры в 2 раза меньше.  Ну а уникальным особенностям  Крыма  я и посвятил читаемое вами эссе. Надеюсь, труд сей, совершенно бескорыстный, и продиктованный только любовью к этому уголку нашей когда-то общей родины,  не пропадет даром.
Подписи к рисункам:
памятник на заброшенном караимском кладбище-обратите внимание на букы в надписи;
памятник на том же кладбище начала прошлого века-прочитай текст;
бордюр из памятника -обрати внимание на те же на букы в надписи;
моды позапрошлого века.

Иллюстрированный по тексту, в новой редакции, вариант с несколько другими фото для рассказа о Евпатории можно посмотреть на
http://road-crimea.narod.ru/2009/fedorov.htm

Отредактировано Александр (23-05-2009 21:13:28)

20

Подписи:
лестница в небо
Выход к морю

собор Св. Николая ночью (архитектор А. И. Бернардацци)
каменная баба

Отредактировано Александр (14-05-2009 10:06:11)

21

Караул-Оба.

  Если ты каждый год в Крыму проделываешь по 2-4 экскурсии, то уже лет через 10 уже выбирается вся номенклатуру предлагаемых мероприятий этого толка.
    А съездить, увидеть что-то новое, совсем невиданное, хочется. И вот начинаются поиски по турагентам этого что-то нового, что не было в прошлом году.
   В этом году нашлось, выглядящее заманчивым, путешествие на гору Караул-Оба, которая ограждает знаменитую Царская бухта Нового света от побережья с запада.
    Место это – Царская бухта, изумительное по красоте, и часто изображается на всяческих постерах.
     Здесь часто любила купаться семья последнего царского венценосца.
    Западный страж бухты серповидной формы с изумрудной водой - это протяженная скала, с максимальной высотой  340 м.
     Здесь когда-то жил древнейший народ Таврии – тавры.
      Как нам рассказал довольно юркий кассир турфирмы Павла Хорошко -  это довольно необременительно физически  путешествие от села Веселого, расположенного в нескольких километров от побережья,   вниз к Царской бухте.
    У Павла Хорошко, как разработчика, много уникальных путешествий. Среди них безусловный шедевр – горный расцвет на горе Мангуп. С ночным многочасовом походом по крутому оврагу, заросшему чернолесьем, толстыми кореньями деревьев, с фонариками. 
   С лежанье  на плоской вершине горы-останца с величественными развалинами бывшей столицы княжество Феодоро в ожидание появления солнца из-за Главной гряды Крымских гор на теплой скале в углублении тарапана -  древней выемке в скале для  давления ногами винограда и получения винного сока. 
     Почему-то село Веселое мы проехали до самого морского побережья, а не остановились на взгорье. А с пляжа начался подъем ? в гору, которая и оказалась этой самой Караул-Оба.
   Сначала это было довольно пологий подъем, потом он перешел а крутой, потом пошли каскады почти вертикальных подъемов, метров по 5-10, ступени которых часто являлись оголенные и идущие прямо по поверхности вертикальной скальной стенки корни деревьев. Попадались по пути и небольшие горные долинки  с рассыпанными по ним скалам, зарослями старых, карликовых от недостатка влаги и суровых условий, туй и кипарисов, сосен, зарослей сухой травы.
    Этот подъем  по 35 градусной жаре, под немилосердным  крымским солнцем нас в достаточной мере вымотал.
   Помню, перед одним особо крутым и почти без ступеней подъемом  жена несколько раз перекрестилась. Такого я не видел еще.
      Спуск оказался не легче, а, пожалуй,  в чем-то  труднее, так как, было много осыпей, куда и место для ноги-то было трудно выбрать. Деревья, за ветви которых можно было бы ухватиться при спуске, были сплошь колючими.
   . Наш бывалый инструктор, Дмитрий, профессиональный турист, атлетического сложения, изучивший за несколько лет этот маршрут досконально, вел нас быстро, практически без привалов, как ведут опытных тренированных спецназовцев на задание, так, что  мы едва могли рассмотреть окружающие красоты и сфотографировать их. Хотя турагент обещал «непрерывную четырехчасовую фотосесию». Мы прошли маршрут на одном дыхании за 2 часа.
     А посмотреть было что.
    Вот многолетняя карликовая форма сосны, метра 1,5 в высоту, почти бонсай, выросшая каким-то чудом  на отвесной, без всяких трещин скале. Вот глубокая, уходящая куда-то в глубины  скалы трещина, из которой дует ледяной ветер, а вот каменное «кресло» Галицына, с которого этот князь - винодел любил наблюдать расстилающий перед ними пейзаж, а он, как я уже говорил, был просто сказочен.
      Несколько снимков второпях все-таки удалось сделать.
   Царская бухта раскрывался с самых разных ракурсов, следуя непредсказуемому движению горной тропы, в извилинах которой иногда попадались следы крепления каменных ступенек старыми ржавыми металлическими штырями.
   Забыл сказать, что тропа сия именовалась экологической, проходила по заповеднику и движение по ней оценивалось около 100 руб с головы каждого туриста. Кстати, с другой стороны на тропу можно было вступить совершенно бесплатно, т.е. платность движения по тропе туда – обратно было анизотропно.
   Хорошо внизу, после спуска, на пляже мы власть отлежались на больших горячих плоских камнями и темной гальке, охладив предварительно свои разгоряченные тела в чистейшей морской воде.
   Этот синтез экстремального для нас скоростного прохождение дикой тропы и совершенно замечательных по краскам и очертаниям видов на морское побережье и окружающий нас голый горный ландшафт с островками степной и лесной растительности  оказал на нас  совершенно потрясающее впечатление, которое можно  определить, как  эмоционально-физическое.
    На этой небольшой горушке я впервые понял, зачем люди ходят в горы.

Отредактировано Александр (29-09-2008 09:52:11)

22

Подписи к фото:

одинокая сосна на скале,
лестница в небо...по корням деревьев,
бухта Царская.

23

Рад что заработал наш сайт, соскучился, писать так красиво не умею, буду просто фотки и коментарии присылать, по возможности. Давайте общаться и встречаться.
ШАН , 24.07.08
Так, что ждем, ШАН

24

Водопады Крыма.

   Крымские водопады может быть, несколько в чем-то проигрывают Кавказским, ибо сами горы здесь меньше, выглядят как-то домашнее. Высота их значительно менее 2 км, обычно они имеют столообразную вершину – яйлу.
    Поэтому и водопады здесь меньше, хотя есть многоводный в любой сезон, даже сухой, Джур-Джур в отрогах восточного склона горы Димерджи, Учан-Су, падающий с высоты десятков метров, но полноводный только весной и осенью, в дождливые сезоны. 
   Я же хочу остановиться на каскадах водопадов в малоизвестном пока  урочище Кок-Асан, идущих по руслу реки, текущей с северных отрогов Крымских гор на север. Это заповедник с ограниченным доступом туристов.
     В начале идешь вдоль берегов почти равнинной речной долины с небольшим уклоном на север, берега которой окаймлены, как колоннами в античном храме, стволами высоким и стройных «мраморных»  буков.  В душе поднимается какое-то чувство почтения к этим, ныне редким, гигантам.
    Постепенно берега  речушки становятся круче, и вот уже приходится скакать по скользким, мшистым камням с одного берега реки на другой, чтобы двигаться выше по течению. Долина постепенно переходит в каньон, глубиной до нескольких десятков метров. Скалы почти смыкаются над головой, там прохладно, сумеречно, деревья заросли лишайником и лианами, валуны в реке и скалы над рекой покрыты толстым слоем изумрудного мха.  Места сказочные.
   И вот начинаются каскады водопадов, один за другим.  Здесь не найдешь грандиозной высоты потоков, низвергающихся из под небес. Но есть завораживающее в неспешном течении гладких непянящихся темных хрустальных струй. С брызгами и шумом, тем не менее, падающих в с высоты не более 3 метров в небольшие и неглубокие озерца-омутки.
    Раздеваешься и ныряешь в эти омутки, где вода, несмотря на крымскую жару на равнине, обжигающе холодна, и веришь словам сопровождающего экскурсовода, что вода эта дарует вечную молодость. Чувствуешь, что общение с этой природой вселяет в тебя ощущение покоя и тишины, гармонии и неспешности,  оздоровляет душу и тело.
   Обратно возвращаешься  обновленный, как будто воды этих, так соразмерных с основной природой Крыма, струй водопадов, провели неслышную санацию всего тебя.

25

Дворцы и парки ЮБК.

   Мне приходилось бывать во многих дворцах и в соответствующих парках, в окрестностях Петербурга, на Западной Украине.
     Честно говоря я не испытываю большого восторга от посещения самих дворцов, все они, вообще, чем то похожи друг на друга, и осмотрев один, считаю, что осмотр других можно не производить. А вот парки все очень индивидуальны, как и все природные объекты, пусть и посаженные по определенному плану.
        Так индивидуален это регулярный французский парк, как часть Царскосельского, пейзажные английские парки того же Царского Села, Гатчины и Павловска, Скалы Подольской.
    Из дворцов Крыма, я хорошо знаю Воронцовский дворец и парк в Алупке, названный по фамилии графа Воронцова, царского наместника Новороссийского края, для кого и по чьему вкусу и строился дворец в эклектическом английско – мавританском стиле.
     Как-то мы по необходимости провели почти целый февраль в Алупке. И надо сказать, времяпрепровождение, казалось бы, зимой, в прохладную не пляжную погоду (днем было всего до +14 С) мне понравилось больше, чем в летние месяцы, в которые я тоже там неоднократно бывал.
    ЮБК был практически безлюден, в знаменитом Воронцовском парке, где посажены деревья со всего мира, бродили зимующие здесь лебеди, утки, павлины и фазаны. Внизу, у скального обрыва, плескалось море.
     Я приехал в Алупку в шторм, поразило, что все дорожки в саду были  завалены веками и бутонами магнолий, которые во множестве произрастали там. Было довольно холодно, по Крымским понятиям -  всего +4 градуса тепла.
     Дул пронизывающий порывистый ветер, по темно-серому небу неслись еще более темные тучи, временами на голову обрушивался снегодождевой шквал.  Штормовое море, бушующее внизу, в прибрежном хаосе скальных обломков, иногда доставало гребнями самых высоких волн, метров 6 в высоту, дорожку
вдоль обрыва, где прогуливались одиночные любители острых ощущений и разгулявшихся стихий.
    Здесь я впервые встретился с одним очень интересным и вначале непонятным явлением. На штормовой, почти черной поверхности моря вдруг появились светлые блестящие, как зеркало, участки. Это производит вначале ошеломляющее впечатление.
Бушующее, темное море, бешено несущиеся клочковатые, почти черные тучи, и вдруг такое... Потом я внимательно пригляделся и раскрыл секрет этих образований. Иногда между тучами проглядывало солнце, само оно не было видно, но поток солнечных лучей, прорвавшихся через пелену облаков и обрушивающийся на поверхность моря, и давал эти, смотрящиеся зеркальными, блики. Так же по морю двигались косые серые ливневые столбы, создавая на поверхности моря, в отличие от первых образований, темные эллипсы. Хаотичное движение обоих  образований создавали причудливую завораживающую игру света и теней, от которой было трудно оторваться.
     Было здорово, от всего виденного шел настоящий драйв. А растительность ЮБК не обращало на это холодный катаклизм  ни малейшего внимания, и чувствовала себя, видимо, великолепно, иначе как можно объяснить, что в самый разгар зимы и «холода», в начале февраля,  зеленела трава и вечнозеленые деревья, розовыми цветами цвел миндаль. Само растение было без листьев, но, тем не менее, цвело, предрекая неминуемое потепление и весну.
   А весна в Крыму, говорят, сказочная, ранняя, в марте, все бушует в свежей зелени и цветах. Надеюсь побывать в Крыму и в этот прекрасный сезон расцветающей южной природы.
    Только сейчас вот в гостинице был жуткий холод, т. к. истопник протапливал гостиницу часов с 9 утра до 4 вечера. Потом он тушил угольную печурку с небольшим котлом, и только, что  немного разогревшаяся водяная система, предоставлялась самой себе. Не спасали и испрошенные  дополнительные одеяла.  Пришлось поспешно перебраться на квартиру, в частный двухэтажный дом с печкой на первом этаже. Мы жили с женой на втором,  и посередине нашей
комнаты шла широкая квадратная кирпичная побеленная труба на крышу, у которой мы грелись, под окнами шумел неугомонный и зимой какой-то ручей или речушка, спадающая с вершины Ай-Петри, возвышавшейся над всей яйлой, как жерло старого потухшего вулкана. Сказочно красиво.
      На следующий день погода наладилась, выглянуло солнце, ветер утих, воздух «накалился» до +14.
     Мы осмотрели дворец, подлинных предметов от царских времен там почти не осталось, в памяти остался лишь большой зимний сад с огромными старыми пальмами и парадная столовая, где проходили встречи министров иностранных дел союзников. А вообще, в то время эта была резиденция английской делегации во главе с У. Черчиллем, которому очень понравился и сам дворец, и парк, так похожий на старую добрую Англию.
      А вот верхний парк был задуман, осуществлен и в основном сохранился в те времена просто прекрасно. Это был настоящий лес, но так сказать окультуренный, с  растениями, не произрастающими в Крыму, а привезенными, нашедшими, здесь вторую родину и вполне сносно чувствующими себя.
   На пересечениях дорожек там стояли раскосые скифские бабы, дворик украшала мраморная копия бахчисарайского фонтана слез, воспетая А. С. Пушкиным.
       Там были свои озерца и питающие их ручьи, искусственное нагромождение громадных габбро-диабазовых зеленоватых замшелых остроугольных скал – Большой и Малый Хаос, которые пронизывали извилистые разноуровневые проходы, солнечные поляны с изумрудной травой, с отдельно стоящими и раскидистыми соснами всевозможных видов, и «непролазные» заросли деревьев. Но во всем чувствуется кропотливый умелый труд и причудливое воображение. Так интересно было побродить по лабиринтам дорожек, можно даже было немного заблудиться, парк был большой.
    Устав,  можно было зайти в единственный в ту пору в Алупке ресторанчик, где уже нас приметили среди немногих постоянных посетителей, привыкли и ждали. Запомнились, почему-то, обжигающая горячая жирная солянка из  мясного ассорти, яичница с зеленым луком и зеленым горошком, поджаренные на
сливочном масле. Вкуснота… И запить все это крымскими многоцветными токаями и мускатами.
Совсем по другому парк выглядел недавним летом. Во-первых, его потеснили по периметру  особняки, смотревшиеся там совершенно инородными телами. И главное – весь парк был заполнен толпами экскурсантов. В парке стоял устойчивый гул, везде бегали дети, все было вытоптано и замусорено, ко всем растительным и архитектурным раритетам было не подойти. Думаю, что нечто подобное в это же время можно было наблюдать в других парках и дворцах ЮБК.
       От всего указанного выгодно пока отличается Массандровский царский загородный дворец, который был расположен довольно высоко в горах. Царская семья использовала его в качестве места, где можно было отдохнуть от летней жары и духоты, царившей летом внизу, у побережья. Сам дворец во французском стиле –  сравнительно небольшое уютное трехэтажное  здание, фланкированное по бокам ажурными башенками, с высокой крышей и  ажурными остриями над ней,  украшенное скульптурой на мифологические темы.
       Внутренность дворца поражает своей изысканной простатой. Все отделано деревом, кабинеты с удобными диванами так и располагают к отдыху и беседе, простой обеденный зал весь пронизан светом, на второй этаж ведет чугунная винтовая лестница. Здесь нет спален, ведь сюда приезжали только на день.  Да, в этом дворце и я бы не отказался поселиться, и навсегда.
      Тогдашнее руководство Союза тоже сразу раскусило все прелести этого поместья и сразу стало использовать его только для своих нужд. Поэтому этот чудесный уголок Крыма был неизвестен до самого последнего времени и ходят слухи, что ему скоро снова возвратят прежний статус, т. к. он приглянулся нынешнему руководству незаможной Украины.
На фото-Ливадийский дворец

Отредактировано Александр (17-10-2008 14:41:26)

26

В Евпатории, которой посвещено много страниц в ТРОПИНКАХ взорвался дом, на это время уже 19 человек погибших. Дом неподалеку от нашей кв.
Слова бессильны передать весь ужас этого...

Отредактировано Александр (03-10-2009 09:40:50)

27

Есть новые фото по тексту.
древние караимские надгробия
древний бордюр из такого памятника-сейчас не сохранился

Отредактировано Александр (15-07-2009 16:50:07)

28

И еще
Лечение в Евпатории  токами,1912 г

Отредактировано Александр (15-07-2009 16:52:04)

29

След от снаряда орудия евпаторийского десанта января1942 г. на стене евпаторийской гимназии
мечеть Хан-Джами (Джума-Джами)

Отредактировано Александр (14-05-2009 10:35:38)

30

Жена сейчас принесла какую-то маленькую птицу, думала, что птенец ястреба. А мне он показался стрижом. Позвонил в зоополиклинику-это черный стриж, взрослый, они сейчас куда-то летят и попадают во всяки неприятности, а улететь с земли он не может, у него стресс. У нас за +32, подержим до вечера и попробуем выпустить с балкона. Он попил воды и съел несколько кусочков мяса.
Последующие дополнения:
"Срок летнего пребывания черных стрижей на местах гнездования складывается, таким образом, из короткого отрезка времени, который проходит после прилета стрижей до времени постройки гнезда, 8 дней строительства, сильно колеблющегося по времени периода насиживания и столь же изменчивой по времени гнездовой жизни птенцов. Значит, у стрижей дата отлета зависит от того, какой длительности в данном году был у них гнездовой период и в какие сроки он начался. Чем лучше погода летом, тем стрижи гнездятся раньше, тем короче цикл их гнездовой жизни и тем раньше происходит у них осенний отлет. Впрочем, осенним его назвать еще нельзя: он происходит в августе (а у нас-в середине лета, в июле).Общую дату отлета для всех стрижей указать невозможно."
http://www.zooeco.com/0-dom/0-dom-pt12-113.html

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Вернойхен. ГСВГ. Школа » Вернойхен, 70-е годы » Вернойхенец и мир вокруг.